Хо-Хо-Хо!

Вот-вот настанет...

Еще до того, как сделала загран паспорт, зарекалась от трех вещей:
1. Финаляндия
2. Турция
3. Галлпом по Европе.
Для первого, собственно, и доползла до Овира и выстояла очередь - не такую страшную, надо сказать, как ее малевали. Не в восторге, но и без сожалений.
Для второго пришлось "снизойти" в связи с острым желанием отдохнуть на трудовых рубежах и категорическим отсутствием времени подбирать что-то более интересное и не банальное. Все сборы заняли неделю. Удовольствия получила прорву! Хватило впечатлений на пару месяцев вперед (учитывая, что нас жестоко накололи с отелем - но это темная и давно не актульная история). Не будь этой поездки, возможно, аклиматизация в Тихвине прошла бы с потерями куда ощутимее.
Ну, думала, на третье-то меня никаким сахарным калачом не заманишь. Ну не могла я вообразить, как можно получить удовольствие от лихорадочного бега по гордским достопримечательностям, в перерывах стирая пыль с лица в придорожных ватер клозетах и завтракая в местных макбургерах. А как же, возможность проявить себя знатоком обычаев испанцев, итальянцев, французов и шведов до кучи, спорить в ночи на прокуренной кухне с такими же знатоками - всего за 600 евро в 2 недели! О да! Нет, нет и еще раз НЕТ.

Но от сумы да тюрьмы...
В оправдание скажу: Упиралась, как могла! На жалость давила, к логике взывала, канючила, истерировала, срывалась, пару раз была готова дать ходу (сомнения до сих пор сильны, но уже не отвертеться) - в общем, все втуне, ибо была раздавлена массой большинства, размазана и стерта.
Как итог: Хельсинки-Милан-Ницца-Барселона-Хельсинки. С заездом в Канны и СанРемо. Никакого дебильного тура не покупали. Весь этот идиотизм сотворили сами, своими грешными руками и посредством мозгового штурма. Причем, до меня только сейчас начинает доходить, что меня кругом обвели вокруг пальца! Было условие: никаких дополнительных перездов - только самые необходимые. Чтобы в одном городе побыть хотя бы три дня. Как-то, уже не помню как, это условие было упразднено. Движуха, Даша, - это жизнь! Окэ, жизнь так жизнь. Но чур никаких перелетов! У меня тошнорики и, вообще, острый блюит. Ну, конечно, какие вопросы, мы не звери. Возьмем машину, будем на ней колесить - красота!
Какая машина, Даша?! У нас всего четыре дня!!! Только самолет! Можешь найти себе поезд, но их нет! А на машине дол-го!
Чувствую себя бараном на заклании. Но предварительно хорошо откормленным и проинформированным о высшем бараньем предназначении.
Четыре дня. Четыре страны. Туева хуча городов. Три перелета!!! (Если меня накроет, даже не подумаю отворачиваться в сторону!).
Не знаю, что ждать от этой поездки. Ожидания полярно противоречивые: либо возненавижу и никогда больше ни за какие коврижки (уж про впустую потраченные кровные промолчу)! Либо упаду ниц в приливах неземной благодарности. И то и другое эквивалентно, согласно теории вероятности.
Пока же. 1. Совсем не радуют предстоящие гонки из Тихвина-на автобус до Хельсинки-на самолет до Милана. 2. Перспектива проведения НГ в Ницце не может не греть...Да еще и маскарад, отель с высочайшим рейтингом фана... Согласитесь, звучит весьма многообещающе.
Эх. Где наша не пропадала! Будь что будет!

Напоследок. Сегодня, возвращаясь из сауны, вся такая очищенная и воздушная, решила пройтись пешком до Восстания. И попала как раз на проезжающего мимо Главного Деда Мороза Страны. Внушительная процессия, музыка, дети в ярких костюмах, огромные снеговики, сверкающие сани и невероятно красивый Дед. Даже не жалко было постоять 10 минут на перекрестке, прежде чем доблестные разрешили перейти на ту сторону перекрытого по случаю Невского. А может, это знак? Как думаете?

Лирика, етить...

Утром из радиоприемника:

Всего хорошего!
Ведь это я тебя брошу -на!
Ведь это вовсе не сложно - на!
Как задолбала любовь - война!

Таким натужно-туалетным голосом с рыдательными интонациями. (Как поставить блюющий смайлик?) Так и вижу раздутый бюст, втиснутый в Прада и подтянутый к безупречному подбородку, а в перерывах между, не побоюсь этого слова, съемками шлепки по попке и одобрительное «Моя девочка!». Я не слишком стереотипна? Иногда кажется, что цензура "во имя благого дела, может стать благим делом". Мне, по сути, плевать на отечественную эстраду, но, ей-богу, не удивлюсь, если постороннему непредвзятому наблюдателю вдруг привидится, что мы живем в стране идиотов и олигофренов.
Мы страна, етить вашу, Пушкина и Достоевского! Или, на худой конец, Акунина и Довлатова. Ох, не хочу пускаться в напудренный пафос, просто порой накатывает легкое состояние «порвать на груди тельняшку».
Была бы рада поучаствовать в соц-культурной акции с каким-нибудь незамысловатым названием, например, «Донцовско-марининский шлак – фтопку!» Сотни, тысячи людей несут замызганные экземплярчики литературного аналога к огромному пионерскому костру, в него же летят дружественные теме диски (не важно, пиратские или оголограммленные)... можно даже пару ритуальных танцев изобразить. Нет, я понимаю, не будь плохого – не заметим хорошего. Но как говорил мой любимый философ современности Форест Гамп: «Дурак дураку рознь». Одно дело скоротать пару часов в дороге, совсем другое массовое проникновение в незрелые умы, по масштабности и глубине граничащее с понятием «преступление против нации». Слегка утрирую, но совсем слегка.
Люди, поглощающие тоннами замызганные книжонки за сорок рублей совершенно искренне считают, что это они делают нашу нацию «самой читающей». Страшно подумать. Вы только посмотрите на эти брошюрки! Затертые до дыр, иногда любовно обернутые в газетку, передаются из рук в руки, перечитываются, выставляются корешок к корешку на полочках согласно цветовой гамме. Брр! Не помню, когда я в последний раз видела в руках подростка «Пятнадцатилетнего капитана». А эти гламурные раздолбаи, наплодившие грязных мемуаров и светских испражнений. И ведь покупают! Разумеется, все не так плохо, и, скорее всего, пойдет на поправку. Но как?
Поэтому, когда вижу молоденькую студентку в смешной шапке, бахромистых кедах и с томиком Булгакова в руках, хочется заглянуть ей в глаза и благодарно улыбнуться.

Вредные советы

Если вам со мною надо
Очень срочно подружиться,
Вы кричите «Ну-ка, место!»
Да погромче, что есть мочи!
Чтобы я почла за счастье
Полежать у ваших ног.

Если вам зачем-то надо
Поразить меня в глубь сердца,
Вы достаньте и встряхните
Своим звонким кошельком.
А еще для пущей силы
Прихвастните-ка «девяткой».
Вот тогда я от восторга
Сразу стану вас лобзать!

Если я должна поверить
В то, что вы как есть не врете.
Вы клянитесь раз пятнадцать,
Сплюньте через два плеча,
Прокрутитесь вкруг под тенью
Трижды выжившего пня...
Ох и верить же я буду!
И в глаза с тоской смотреть.

Ну а если вам приспичит
Распалить во мне любовь.
Вы звоните (лучше ночью),
Пойте про бездонность моря
Моих светло-синих глаз.
Про волнистую пушистость
Моих солнечных кудрей.
И тогда до самой смерти
Буду вас боготворить!

Хех. Ничего серьезного (хотя, это не значит, что безосновательно), просто люблю этот «жанр» и настроение подходящее. Состояние ненавязчивого веселья.

Под шелест листьев

Никаких событий, одно состояние общей недосказанности. Сидючи одиноко в прохладной квартире с зашторенными наглухо черными окнами, можно о многом передумать. А можно ни о чем не думать, ни о ком не вспоминать. Раствориться вне времени и пространства. Там, где я есть, но никто об этом не знает. Иногда мне кажется, что я прозрачная. Не в смысле откровенная, а в смысле призрачная. Оказывается, бывает состояние «точки отсчета», когда нет ни прошлого, ни будущего, лишь ежесекундный проблеск. Мелькнет, как белая точка на кинопленке, и тут же забудется, не оставляя и следа в сознании. Ни грустно, ни весело, а впрочем, вполне комфортно. Во всяком случае, лучше, чем лежать без сна от рвущих на куски мыслей.
Нарочно не включаю никаких источников звука – слушаю звенящую тишину. Тишина шуршит почти так же, как колышутся на ветру листья старого дуба. Хорошо от нее, если уметь настоится на нужную волну. Я научилась.
Начала за чашкой чая с сигаретой читать «Колыбельную» Поланика. Дочитала до состояния заинтересованности, а продолжать жутко. Буду дозировать, авось, без рубца обойдется. Тут нужен устойчивый иммунитет, тогда яд только поспособствует укреплению духа.
Самое время подвести пунктирную линию. Почему нет? Я жалею, что не делала этого раньше, или делала, но редко, или часто, но в голове. Мы не отмеряем главы своего существования, не облекаем их в форму. (Гигабайты фотографий не при чем, я о внутреннем содержании). А потом забываем, как это было, какими мы были. И сравнить не с чем. Отсутствие статданных делает всякий анализ невозможным. Не все же складировать в и без того перегруженной и вечно подвисающей памяти. Пришло на ум слово «аутсорсинг». Именно.
Початый 27-ой год. В школе, когда учительница сокрушалась, как молод был Лермонтов, я искренне удивлялась: «Ничего себе молод!». Теперь-то я действительно понимаю, что поэт «свое пожил», ибо возраст для меня стал синонимом достигнутого, понятого, созданного, увиденного, ощутимого – в общем, всего того, чем определяется наша суть. Я едва ли намного старше подростка, и то лишь благодаря параметру «ощутимое» и самую малость «понятое». Все остальное пребывает в полу зачаточном состоянии, но отнюдь не безнадежно. Смею надеяться.
Так что имеем в сухом остатке? Детские страхи давно сменились обжитыми фобиями, с легкостью списываемых на изменения гормонального фона. Женская дружба существует. И точка. Без всяких доказательств – просто примите. Отдельные подклассы моральных принципов поддаются пересмотру, а то и вовсе упразднению. Пуще прежнего ненавижу вранье. Ненавижу себя, врущую время от времени, пусть и по мелочам. Не к лицу это. Интересно не столько новое, сколько развивающееся. Самоирония и чувство юмора способны решить большинство проблем. Мужики хоть и разные, но без труда поддаются классификации. Родители – это свято. Семья – это свято. Друзья – это необходимо. Дети – даст Небо, будут. Одиночество бывает добровольным.... Я могу продолжать и продолжать. Много всего пересмотрела. От прошлой системы ценностей, по сути, камня на камне не осталось. Разве что фундамент выжил, остальное исказилось (преобразилось) до неузнаваемости. Дышать стало проще. То, что серьезно заботило еще лет пять назад, сегодня и мысли не удостоится. Я стала проще. Научилась говорить «прости». Научилась принимать «прости». Призраки прошлого больше не преследуют. Стараюсь жить, как нравится, без оглядки, без авторитетов. Только те, к кому прислушаюсь, кому поверю, кто заденет за живое. На смену юношескому максимализму пришла умеренная толерантность. Бываю резкой, даже грубой, но редко и с единицами. И обязательно дам второй шанс, а то и третий – неслыханная щедрость, принимая во вниманию меня прежнюю. Не все же сразу. Теперь «бан» из моей истории могут заработать только самые упорные.
А сколько всего предстоит узнать! Есть ли предел у откровенности? Когда надо развернуться и уйти? Как консервировать интерес? Как избавиться от удушающего чувства вины? Как научиться не бояться неизбежного? Когда заканчиваются обстоятельства и начинается предательство? Где грань между мелочностью и практичностью?..
Кто знает хоть один ответ, прошу не беспокоить. Ибо только собственные ошибки (которые научилась любить) и дают верные ответы. Если нет, то познать не дано вовсе, как ни старайся, сколько литературы ни читай и умных людей ни слушай. Так со мной. Как у вас, не имею ни малейшего понятия. Поделитесь?
Вот такой сумбур. Не жалея свежего маникюра и лишнего часа сна.

Как я там?

Тихвин – ничем не примечательный городок. 7 микрорайонов (их так и называют, я живу во втором) да «старый город», состоящий из ветхих, жалких деревянных домишек, «ссутулившиеся» еще лет эдак двадцать назад. Облезлые стены, словно в знак протеста, выкрашены яркими красками, отчего убогость этой «ветоши» навязчиво бросается в глаза. Их бы давно под снос, но в дряхлых избушках, разумеется, еще живут, если в данном случае глагол «живут» уместен.
Все остальное – серые коробки в пять этажей – Тихвин не изобрел ничего нового. Парочка присутственных мест, таких же совково-безрадостных. Надпись на входной двери: «С такого-то числа с 8 утра будет отключена холодная вода и до завершения работ». (Как мне сказали опытные, «завершение работ» по срокам колеблется от нескольких часов до недели. Мне пока везло.) По провинциальному пафосные вывески на не вызывающих доверие магазинах. Ажиотаж, Жемчужина, Иматра... Однако, не подумайте, что городок умирает. Отнюдь. Он дышит, пусть не полной, но вполне здоровой грудью. Моя контора немало этому способствует. Массового запустения не наблюдается, а вот потенциал можно рассмотреть, если очень захотеть.
В общем, ничем не примечательный городок. Со своей довольно нарядной площадью, простыми жителями и местной святыней-гордостью. Я конечно же про Тихвинскую знаменитую икону. Посмотрела я на нее, да ничего не увидела, кроме позолоты да бьющихся лбом верующих. Такие реликты не по мне. А вот монастырь и правда хорош. Красив и стар, аккуратно и с любовью ухожен, благоухает свежевыпеченным хлебом. Энергетика внутри схожа с ощущением от Собора св. Николая в Мире. Пожалуй, буду наведываться туда, в порядке восстановления расшатавшегося равновесия – по мере необходимости. Пока справляюсь собственными силами.
Весь городок можно объехать минут за тридцать. На фразы, подобной: «Сориентируй меня по времени, сколько добираться?», непременно ухмыляются, мол, сразу видно, что из Питера, ибо в любой конец Тихвина добираться примерно минут десять. В маршрутках (всего пара-тройка маршрутов) работает специально обученная девушка, в обязанности которой входит открывать и закрывать двери, принимать оплату и с подозрением оглядывать вновь подсевших. При заказе такси никогда не спрашивают «куда?». Все равно, цена по городу одинаково-красная, в смысле коммунистически красная – 60 рябеньких. В любое время дня и ночи. Красота!
Кстати, о птичках. Ехала утром на такси до работы (проспала, как водится) и стала случайной свидетельницей разговора, из разряда тех, с которых потом пишутся множество анекдотов. Молодой парень, манипулируя двумя мобильными телефонами, локтем переключая передачи, звонит другу и кричит: «Только что видел у ментуры Серегину «волгу» - всмятку! Хрен знает! Да, вообще всмятку! Позвони жене что-ли, узнай хоть, чего там да как! Че я волнуюсь?! Ебть, конечно, волнуюсь! Он мне денег за полгаража еще не отдал – еще бы не волноваться!».
А вот в понедельник, возвращаясь на корпоративном автобусе, мы задавили енота, перебегавшего дорогу. Такое тут часто. Если не енот, то лиса. Сослуживцы рассказывают про лосей, завароженно глядящих на фары приближающейся машины посреди дороги. А еще тут невероятно много безхозных котов и кошек: под каждым кустом, из каждого темного уголка, всех мастей и степени пушистости. Видимо, шаверма еще не дошла до Тихвина.
По СанПиту (так мой город называют в Сведвуде - забавно, по-моему) начинаю отчаянно скучать. Жду пятницы как и раньше, только причина качественно новая. Теперь не хватает просторов, масштабности, строгой красоты. Лица друзей уже не как спасательный круг в море ненавистной работы, а просто лица друзей, которых люблю и которые являются неотъемлемой частью моей той, санпитовской жизни. Встречи с семьей воспринимаются острее, радостнее. Все эмоции обнажились, как будто с меня содрали добрых полшкуры, отчистились от суеты, просеялись через ситечко расстояния и временных ограничений. Получилось это легко, органично, как само собой разумеющееся.
Так и живу. По-прежнему, от пятницы до пятницы, с той лишь разницей, что промежуток доставляет массу удовольствия. Вообще, я дала себе четкую установку: не допустить ситуации, когда работа становится непосильным крестом и перекрывает кислород. Это возможно, если задаться целью. Пока без труда справляюсь, благо, все условия для этого созданы. Более того, мне еще никогда не было так комфортно в рабочей обстановке. Все интересно, много нового. Безусловно, новое пройдет, но интерес можно и нужно сохранить.
Что ж, для начала хватит. С новостями, как и с холодной водой, в Тихвине перебои, но буду искать источники вдохновения!
Ах да, думаю, не стоит упоминать, что любой из вас extremely welcome! Всех целую!

Без ком.

 

 

 

 

Для истории

Не поверите, сейчас шесть часов утра. Какого лешего я встала и уселась за комп? Всего лишь потому, что вчера легла нереально рано. Едва не упав на эскалаторе, потому что заснула, как лошадь, стоя, решила, что организм становится неуправляем - нужна срочная подзарядка. Приехала домой и уже в одиннадцать спала. Как результат – в пять тридцать «выспалась».
А раз так, решила не терять времени даром и набросать отчетик о позавчерашнем праздновании моего ДР…
Когда телефон зазвонил в пятнадцатый раз за последние полчаса, я вся скукожилась, вжалась в стул и начала истерично поскуливать. В очередной раз, уже практически ультразвуковым фальцетом пропищав жалкие извинения, я вскочила и принялась помогать девочке, оформлявшей нам путевки, чтобы хотя бы внешне ускорить процесс.
В свое оправдание скажу, что все приглашенные, как один, обещались опоздать. Но, разумеется, пришли не просто вовремя, а даже раньше. И прождали меня минут сорок…
Полчаса бегала по огромной территории Лидера, собирала разбредший народ. Кое-как уселись. Стараниями Юльки Салевой, наша компания запестрела яркими конусиками на головах и загудела праздничными дудками. Жаль, очень жаль, что про фотоаппарат мы вспомни значительно позже, когда половина народа разошлась по домам.
В общем, все было замечательно. Каждый веселился как мог - искренне и открыто - именно этого мне и хотелось. Шампанское по традиции лилось рекой. Много чего говорилось, все приятное. Унесла в коллекцию фразочку, в исполнении Димы: «Ты так молодо выглядишь, что мужчина, проснувшись утром рядом с тобой, может испугаться тюрьмы». Ганя выдал тост в своем духе - очень люблю, когда он говорит. Редко, но всегда есть, что послушать. Салевич, Ксю, Ванька, Ленка, Лиса, Лелик, Надька, Беременнос – все молодца! Я очень рада, что вы, невзирая на вторник и завтрашний рабочий день, гульнули за все хорошее! Подарки, опять таки, дополнили и усугубили приятность вечера.


В двенадцатом часу девчонки засобирались домой. У всех были на то причины, я их без обид отпустила. Оставшиеся же перетекли в БарСук (хотя, говорят, он уже не так называется) в состоянии абсолютной невесомости.


Ребята чисто случайно выбрали столик, аккурат над которым отжигали стриптизеры и стриптизерки.


Мы с Ксю периодически сбегали на танцпол, выдавали порционно мастер-класс подпитого арэнби, чувствуя себя законченными звездами. Мы и есть звезды! Остаток вечера прошел в тумане. Припоминаю, но не уверена, что припоминаю правильно.



Точно помню, что Лелик всех пригласил чуть ли не жить у себя в Парголово. Все приглашение приняли! Хех.


Ближе к двум засобирались домой… к Гане. Настя, прости! Но мы практически ничего не натворили. Только на утро Ганя уже из вредности ворчал по поводу мокрого носка (я пролила на пол воды, пытаясь полить поникший без хозяйки фикус), назвав эту крохотную неприятность «подставой с нашей стороны». (Он забыл вкус настоящих подстав! Надо чаще посещать друзей шумной компанией, чтобы не расслаблялись.) С трудом составили график утреннего душа, рухнули и забылись.
Это все, что я знаю о войне во Вьетнаме.

Да, напоследок. Друзья, обнаружив в кармане куртки ваш «подарочек», я еще больше вас полюбила! За то, что не дали прос…прокутить последние штаны – за это вам русское до земли!

Большая буква "М"

Ловила сегодня с утра машину в «Ручьях». Чтобы подбросили до работы, а то «простава» руки оттягивала. Притормозила замызганная восьмерка, за рулем молодой парень в измазанном мазутом комбинезоне. Пальцы на баранке натруженные многолетним трением, ногти в черных ободках.
Договорились о направлении и тронулись. Ехали очень долго, попали во все возможные пробки. По пути болтали о том, о сем. Приятный малый. Простой и добрый. Труженик, бензовозы возит и другие виды транспорта. Всю ночь работал, устал. Почему-то сразу видно, умелец на все руки. Скорость любит, в машинах, как водится, души не чает, вкладывает всего себя. В общем, приятный малый.
Часа через полтора на подъезде к работе интересуюсь, сколько с меня? Нисколько, говорит. Я хихикаю, мол, не глупите, полгорода проехали. А он, нисколько, я не бомблю. Берите, настаиваю, и тяну двести рублей. Он обиженно: «Я достаточно зарабатываю!»
Пока спорили, проехали «Реком». Я ойкнула. Развернуться негде – дорога стала односторонней. Он лихо сдает задом метров 50, задом же въезжает в наш двор и паркуется прямо перед крыльцом.
Бывало подвозили меня автомобили бизнес класса и даже люкс, а полтинничек исправно брали. А тут – «достаточно зарабатываю!». Поди ж ты.
А я, дуреха, даже не догадалась угостить его чем-нибудь сладким, которое вываливалось из рук.

Свершилось?!

Похоже, у меня есть новости. Даже не просто новости, а целые события, которые отмерят очередную веху моего существования. Давненько такого не было, и не спрашивайте, когда. Но начну по порядку.
1. Завтра, самое позднее послезавтра, но уж точно до пятницы я напишу вымученное, выстраданное, практически кровью окрепленное... в общем, я напишу долгожданное заявление по собственному.
2. Второе следует из первого. Я переезжаю в Тихвин. Вернее, переезжаю слишком громко сказано, ибо на выходных буду возвращаться в город, во всяком случае, поначалу. Однако, моя жизнь все-таки существенно изменится. Я не смогу больше пойти в Дом Кино после работы (в Тихвине нет ни одного кинотеатра), не смогу спонтанно встретиться с друзьями или забежать по дороге к кому-нибудь в гости. В общем, я много чего теперь не смогу. Но я пошла на это совершенно осознанно, а не под прессом обстоятельств или, того хуже, безысходности. Ничуть. За - дайте подумать - почти полгода поиска работы, я переходила на сотню собеседований: одни не подошли мне, другим не подошла я, третьи отсеялись по другим причинам. От Тихвина я сначала наотрез отказалась. Разочарованный агент сказал напоследок: "Ну раз вы не готовы ничего поменять... что ж". Через пару минут перезвонила. Я готова, я хочу, я это сделаю. Но я не стану ничего доказывать. Так и все.
Может, будет еще кое-что. Но об этом не сейчас.

Переговоры

Накрапывающий дождик стремительно разросся до настоящего ливня. Тротуары вспенились под светом фонарей, растеклись ручейками по обочинам. Ночной Крестовский ожил: забегал крикливыми гуляющими, барабанно зашуршал листьями, забороздил машинами по разлитой воде. А нам негде укрыться. Даже густая крона деревьев не спасает от хлынувшего потока. В темноте не разобрать дороги. Да и не важно. Черные лужи приятно омывают ступни в сандалиях, брызжут теплой смесью песка и ливня. Накопленные загодя эмоции выплеснулись навстречу дождю. Руки взмыли в непроглядное небо, лицо – под свежие струйки, глаза сощурены. Бегом сквозь завесу, чтобы задохнуться от смеха, чтобы с разбегу в лужу - чтобы как в детстве.
А потом мимо заведений, по песку, который безнадежно набился между пальцами ног. Мимо освещенных парковок. Мимо гламурных кутил. К одинокому пирсу, врезающемуся в неспокойное «море».
В ту ночь на том пирсе был организован переговорный пункт с природой. Ветер ласково, но властно обнимал, раздувал парусом кофту, бился в раскрытые ладони. Не видно, где начинается вода и кончается небо. Только мириады поблескивающих гребешков в обрамлении далеких огоньков, только успокаивающий свист ветра. Хотелось унести в памяти как можно больше красоты, изобилующей вокруг. От нее спирало дыхание.
Не желая нарушать почти интимную близость с миром, мы молчали. Молчаливые переговоры со стихией и с самим собой.
А потом ощущение, словно выпито по снаряду в лицо. Ноги не слушались, мысли путались. Громкая цоевская «Кукушка» с освещенного пятачка стадиона – как нельзя «в тему». Мы подпели.
А потом… потом не важно. Хочу, чтобы такие моменты случались очень редко, но незабываемо.

Жареные соловьи

Вчера, как давно обещала, повела маму в музей–квартиру Набокова. Большая Морская, 47. Мимо него проходит мой путь до Главпочтамта – каждый раз, пробегая мимо, обещалась заглянуть. И вот свершилось.
Моя любовь к Набокову зарождалась сложно и тернисто. После прочтения «Лолиты» (которую до сих пор должна в финэковскую библиотеку), осталось лишь глубокое недоумение: таланта автора я узреть так и не смогла, как не тщилась. Другими словами, прославившая писателя исповедь педофила меня нисколько не впечатлила, наоборот, вызвала раздражение. В студенчестве читала «Аду» - ни сточки не помню. Помню только, что демонстративно сидела с раскрытой книгой в приемной кафедры «АХД», ожидая своего дипломного руководителя, в надежде сразить его своей интеллектуальностью. Читала еще его лирику, рассказы, кое-какие показались довольно интересными, но не более. Потом я надолго забросила попытки понять и оценить гений русского изгнанника.
И вот, пару лет назад, я откопала на своих книжных полках тонкую книженку, в дрянном картонном переплете с облезлой пленкой. Называлась она «Terra incognita», в которую входили «Другие берега» и «Защита Лужина». В то время в моей жизни прогрессировал читательский кризис: все, за что ни бралась, решительно не нравилось и прямо таки бесило. Безысходность заставила взяться за Набокова, от которого, как мне казалось, отреклась навсегда.
Начала с «Других берегов». Поначалу опять сетовала на чрезмерную витиеватость и замудренность стиля. «Пушкин, - критиковала я, - как истинный гений, а не высосанный из пальца, ту же самую мысль высказал бы в два раза короче, в три раза проще и значительно легче к восприятию и осмыслению». Но чем дальше я углублялась в дебри далеких воспоминаний автора, тем больше меня захватывало. Дело, безусловно, не в сюжете (ну какой может быть сюжет в мемуарах?), а в невероятной атмосферности произведения. Казалось, на долю автора выпало самое счастливое детство в мире, будучи любим самыми волшебными родителями, которых только можно вообразить. Гармония, царившая в доме Набоковых, нашла ярчайшее отражение в каждой строчке, делая тебя немного причастным к их простому, но очень насыщенному, ничем не стесненному, семейному счастью. Причем, больше всего поражал именно слог писателя, который так невзлюбился поначалу. Поворот головы матери, ее страсть к собиранию грибов, неоконченный жест отца, зародившаяся любовь к бабочкам и страшная угроза впереди. Глубоко запала мысль автора, которую не воспроизведу дословно, но смысл передам: «В детстве я был в сто крат восприимчивее к окружающему и намного больше запоминал, чем остальные дети. Запоминал даже то, что помнить никак не мог, ибо был слишком мал. Словно судьба подарила мне эту счастливую способность, напитывала меня впечатлениями, тем самым компенсируя будущие ужасные потери и страдания». Многочисленные имения семейства с удивительной четкостью прорисованы, словно это ты проезжаешь мимо березок, к мостку, слышишь поскрипывание колес, щуришься на солнце сквозь окошко. Выра, Бутово, Рождественское… После я прочитала еще несколько произведений, прочитала с удовольствием, взахлеб. Но любимым навсегда останется «Другие берега», которые нет-нет перечитываю. Открываю случайную страницу и читаю первый попавшийся отрезок, чтобы еще раз насладится силой слова и почувствовать, проникнуться, ощутить.
Сейчас в здании, которое некогда служило Набоковым городским особняком, только на первом этаже находится музей. Остальные этажи заняли какие-то непонятные учреждения. Нам показали хороший фильм Парфенова, где он бродил по местам писателя, часто в сопровождении самого Набокова, который говорил с акцентом, походил скорее на английского сэра, при этом умудряясь оставаться «своим».
Так он написал про себя: «Я американский писатель, рожденный в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на пятнадцать лет переселиться в Германию. …Мая голова разговаривает по-английски, мое сердце – по-русски, и мое ухо – по-французски».
Его сестра единственная из семьи возвращалась с визитом в советский союз, чтобы посмотреть на свой бывший дом. Ей всего лишь надо было подняться на второй этаж и увидеть родные цветные окна. Пустили далеко не сразу: в то время там в числе прочих вольготно расположился комитет по цензуре, который запрещал печатать в том числе и Набокова.
Мы побродили по нескольким открытым посетителям комнатам. То ли мы все выдумали, то ли действительно энергетика этого дома до сих пор сохранилась. В нем как-то хорошо, как-то светло и легко. На второй этаж нас тоже не пустили. Но снизу мы разглядели красивые витражные окна, чудесным образом пережившие все революционные катаклизмы.
После посещения музея, захотелось снова что-нибудь почитать из работ Владимира Владимировича.
А еще в субботу, пока я развлекалась на свой лад, мама с тетушкой ходили в квартиру-музей Блока. Будучи преподавателем литературы в старших классах, мама и сама может проводить экскурсии в подобных музеях. Она рассказала мне, как отреагировал Николай Гумилев, узнав, что Блока отправили на фронт. «Это то же самое, что жарить соловьев», - сказал он.

Достоинство ослов

Каждый программер, вступая в ряды инопланетян, КЛЯНЕТСЯ:
1. Отречься от всего земного во имя светлоокого Гуру.
2. Узреть в себе СВЕРХЧЕЛОВЕКА.
3. Утратить способность думать как нечто мешающее божественному процессу.
4. Отключить логику как враждебный атмосфере элемент.
5. Не отвлекаться на чтиво, где нет слов «Техническое задание», «Цели» и «Задачи», выделенные жирным шрифтом. Отсутствие выделения жирным шрифтом приравнивается к отсутствию вышеобозначенных слов.
6. Делать по написанному. Шаг влево, шаг вправо расценивается как мучительная смерть.
7. Изъяснятся исключительно на родном, инопланетском языке.
8. Презирать и ненавидеть недостойных. К недостойным приравниваются все окружающие в радиусе 1км.
9. Вызывать масштабную взаимность.
10. Под страхом вечного адского пекла не обнаружить свою позорную принадлежность к человеческому роду.

Аверьянова Варвара Ивановна

ЮЛЕЧКА, ВАНЯ!!!!!!!! ДОРОГИЕ МОЛОДЫЕ РОДИТЕЛИ, ПОЗДРАВЛЯЮ!!!!!!
ДЕВЧОНКА - ЭТО НЕО-ЖИ-ДАН-НОЕ СЧАСТЬЕ! ;))) И имя красивое – Ва-рю-ю-шенька! МО-ЛОД-ЦЫ!!!
Я вчера, конечно, в числе прочих тысяч, пыталась пробиться, но не удалось – новоявленный папаша был занят чем-то непонятным и на звонки категорически не отвечал :))) Обошлась смсами.
Сообщение от Ксю пришло во время балета, я восторженно всхрюкнула на весь зал и сдавленным шепотом провизжала: «Девочка?!!» ;))) После мы пригубили (читай "нажрались") в честь ВАРЕНЬКИ и выкурили за ее здоровье по сигаретке! :)))))
Еще раз и еще много-много раз ПОЗДРАВЛЯЮ!!!!
Итак, 18 ИЮЛЯ 2007 в 19-53 по Питеру. Как только куплю новый телефон, сразу занесу НОВУЮ дату в календарь!
Целую виновников и жажду увидеть виновницу!

ЗЫ: кстати о датах. Поскольку мой телефон украден, то и все даты рождений, с трудом скопленные за годы и записанные в напоминания, безвозвратно утеряны. Всех заранее прошу простить, ибо шансы получить от меня поздравления вовремя (хотя бы в пределах заданного месяца) практически равны шансу встретить на улице мамонта в стрингах. Эта привилегия сохранилась только за младшим поколением: Мишенькой Луковцевым и Варенькой Аверьяновой.

Фетиш

У меня украли телефон.
Прощай, мой малыш, мой юный спутник. Ты был подарен мне на 25-летие - пришла пора расстаться. Ты пережил потоп, твои бока полуистерзаны. Ты засвидетельствовал счастливейшие разговоры и услышал массу неприятных слов. Ты был источником радости, злости, раздражения. Твою крышку не раз в задумчивости прижимала к губам, ею же ожесточенно хлопала. В твоих недрах упокоились редкие дорожки, записи и кадры, которые так и не удосужилась скопировать. Нашим разлучникам, убеждена, ты не прослужишь долго и верно. Только не им. Прощай, мой дорогой, не поминай лихом!

Многоликие

Вы никогда не задумывались, сколько у вас лиц? Наверняка, задумывались. Речь не о лицемерных масках (с ними каждый должен вести индивидуальную борьбу). Я о вполне естественных, понятных обликах, прилипающих к нам в силу разнообразности наших жизней. Единство образа, полагаю, крайне редкое явление. Во всяком случае, мне не доводилось сталкиваться. Говоря математическим языком, размерность множества наших «личин» зависит от степени разнородности быта и окружающих людей.
Элементарный пример: кто может утверждать, что на работе и дома он решительно ничем не отличается? Нет, разумеется, есть некий костяк, который всегда с нами, некий набор качеств, не подлежащих изменению. Но, с позволения, «антураж» может претерпевать существенные коррекции.
В детстве, да и не только, моя мама никогда не допускала меня к своим урокам. Понимала, что разница между мамой дома и мамой в школе вряд ли уложится в детской голове с пониманием. Даже если мне надо было пару часов ее подождать, я всегда оставалась в учительской на попечении кого-нибудь, пока мама работала. За всю жизнь я так ни разу и не увидела ее за делом. Сейчас она директор школы. «Ты не представляешь, как я хожу по школе! Я же кидаюсь на всех, как мегера!» Это моя мама мегера?! Правда, не представляю. И ведь это самый родной человек, а я не знаю ничего о таком огромном пласте ее жизни!
Вот и с нами та же история. Друзья знают одну сторону нашей многогранности, родные – другую, сослуживцы – третью и так далее. В конце концов, кто ж знает, каковы мы наедине с собой? Где мы более искренни, где поменьше, но это мы, настоящие, не наигранные. Получается, что невозможно узнать человека исчерпывающе всесторонне, хоть проживи с ним сто лет. Конечно, это дряхлая истина, однако не устаю удивляться. Сие немного грустно. Но с другой стороны, всегда есть задел для открытия все новых и новых граней наших близких, что, согласитесь, приятно, как ни крути.

ОО (Отпускной отчет)

Вот я и вернулась. Собственно, я никуда и не уезжала. Все три недели провела буквально безвылазно в городе. Жуть, скажете. Ничуть не бывало! Во-первых и в главных, мне не важно где встречаться с родителями. Мама с племяшкой еще тут, чему я дико рада, так что моя добровольная ссылка продолжается. Всем, кто вдруг соскучился по мне, сорри.
Во-вторых, я попробовала себя в качестве тамады на папином юбилее. Несколько десятков гостей, но все свои. Я была главным организатором и распорядителем праздника. Получилось славно: весело, непринужденно и очень щедро, много всего осталось. Ресторанную еду доедали потом несколько дней, от огромного торта в виде гитары остался весь корпус. А поскольку папик был в восторге от местных цен на алкоголь и его разнообразие, у меня в холодильнике теперь представлен практически весь спектр вино-водочной продукции – остатки с юбилея и папины приобретения. Я хоть и не алкач, но все равно приятно. Теперь будет чем гостей потчевать.
И еще. Я впервые почувствовала себя туристкой в своем любимом городе. Ведь как получалось: сначала абитуриентка – одни ощущения, потом студентка – уже другое, а там и жительница. Но на этот раз мне удалось взглянуть на Питер глазами отдыхающей гостьи, вновь почувствовать новизну. Я даже просыпалась с тем едва уловимым ощущением приятной неопределенности, которое испытываешь всякий раз, пробуждаясь в чужом городе. К тому же, количество культурных мероприятий за последнюю пару недель чуть ли не превышает количество всех походов по музеям и театрам за последние 10 лет. Большой дворец Петергофа (разочарование после полутора часовой очереди), океанариум (намного больше, чем ожидала), дельфинарий (еще раз и так же удачно), Корсары в Мариинском (балет – единственное высокое искусство, которое люблю, но только в Мариинке), цирк на Фонтанке (гастроли московского цирка с Цветного, в целом очень хорошо, только вот истерзанных верблюдов можно было исключить), музей Достоевского (пришлось повоспитывать кассиршу), бездарнейшая обзорная экскурсия по городу… Плюс уже куплены билеты на Золушку опять таки в Мариинском и билеты в Театр на Литейном. Я уж не говорю о бесконечных походах по родственникам, ресторанам, кино.
Ах да, напоследок: в очередной раз бросила курить. 19 дней без никотина. Просто не хотелось расстраивать маму, а втихую попыхивать противоречит моей вольной натуре. Вот и появился стимул. Надолго ли? Хм… Все зависит от дополнительно стимуляции.

Многое объясняет

В старину словом «стимул» называли остроконечную палку, которой погоняли скот. Так что не расстраивайтесь шибко, если на работе вас не стимулируют. Это говорит о том, что начальство видит в вас прежде всего человека, а потом уже крупнорогатого...

Без рамок

Не знаю, стоит ли обсуждать это в блоге…
В общем, в понедельник мы с Ксюшей ходили в клуб Росси. Я там ни разу не была, но много слышала от друзей и знакомых. Отзывы по большей части довольно положительными. Клуб старый, на красивой одноименной улице. Мы тогда хорошо посидели в Якитории и решили дополнить вечер танцами.
Заплатив за вход, мы отправились к барной стойке. Аншлаг полный, не протолкнуться. Народ разный, интересный. У входа мы даже видели припаркованную официальную машину экономического форума. Но, наверно, это ни о чем не говорит.
Меня приятно удивила свойская атмосфера клуба. Как-то сразу стало уютно, раскрепощено. Хотя, очень может быть, что выпитое в Якитории вино слегка усугубило ощущение легкости и непринужденности. Мы разболтались с барменами, пока нам смешивали махито. Познакомились еще кое с кем, потанцевали. Если бы не тяжеленные сумки, которые отказались взять в гардероб, танцевали бы намного активнее. Я даже пообщалась с англичанином, работающим в Питере. Отличный малый, симпатяга. Не говоря уже о британском прононсе, к которому питаю тайную слабость.
Словом, отлично провели время. На редкость позитивно и жизнеутверждающе. После, по традиции, попили чай в Кофе хаузе, поймали машину и отправились баиньки.
Чуть позже мы выяснили, что за клубом закреплена крепкая репутация места, куда стекается цивилизованная молодежь для поиска партнерши/ра на одну ночь. Полагаю, мы были далеко не единственные, кто не подозревал о подобной славе. Стало ясно, откуда ветер дует. И почему все были столь открыты и дружелюбны. Знаете, а я ничуть не жалею, что сходила. Разумеется, никто ни к чему тебя не принуждает, никакого насилия над волей. Если вы пришли с теми же целями, то вперед! Если нет, то можно просто весело провести время. Даже приобрести полезные знакомства. Когда клуб априори позиционируется как клуб «без правил» (пусть и негласно), то и люди ведут себя соответствующе. Нет, они не устраивают оргии, не бегают голиком (или я что-то пропустила). Просто, они не боятся подойти и сказать «Привет!» незнакомому человеку. Во всяком случае, так показалось. Одно точно, мне там было весьма комфортно.
Помню давным-давно я ходила с другом в модный тогда гей-клуб «69». Поначалу тамошняя братия приняла меня как чужака, то есть с подозрением и нескрываемой неприязнью. Но потом, все стало настолько по-домашнему хорошо. Это был один из лучших моих походов в клуб. Редко удается так искренне повеселиться! Опять-таки, гей-клуб нельзя назвать консервативным заведением.
Хотя, может я все это выдумала… Не знаю. Но в Росси мне оченно понравилось, надо непременно еще заглянуть. Боюсь только, что теперь включится мерзкое ханжество или мнимый пуританизм (как хотите, обзывайте), и испоганит весь кайф. Эх, счастье в неведении! Будем бороться до полного искоренения.

P.S. Завтра на три недели очередно отпускаюсь. Вот ведь радость! Не удивляйтесь, если за три недели ни строчки не нацарапаю. Есть подозрение, что будет не до того.

"Лабиринт Фавна"

Наконец посмотрела «Лабиринт Фавна». Фильм испанского режиссера Гильермо Дель Торро. Глубоко поразил. Гениальная во всех отношениях лента, до дрожжи проникновенная, задевает какие-то немыслимые струны, самые пронзительные и дребезжащие. После просмотра я долго лежала, свернувшись калачиком, ошеломленная увиденным.
Сюжет: Испания, 1944 год. Маленькая девочка Офелия приезжает с матерью, беременной на последнем месяце, в поместье некого фашистского капитана, возглавляющего борьбу против испанских партизан. Кровожадность и деспотичность капитана за гранью человеческого. Мать вышла за него после гибели на войне первого мужа, отца девочки, не в силах больше выносить одиночество и нужду.
Офелия – добрая девочка, нежно любящая свою мать. От тягот военного времени она прячется в любимых сказках, которые всегда при ней в старых затертых книжках. У капитана ее присутствие в доме вызывает исключительно злость и раздражение. Все, что ему нужно, это рождение наследника, даже ценою жизни жены. Жизнь матери угасала, девочка не отходит от нее ни на миг. Единственное существо на новом месте, полюбившее Офелию, - молодая кухарка Мерседес, которая под страхом смерти помогает партизанам в лесу.
Как-то, проснувшись ночью, Офелия обнаруживает маленькую волшебную фею, которая повела ее в старый каменный Лабиринт. Там девочка знакомится с древним Фавном, ужасным с виду, но справедливым, узнает, что она не простая девочка, а принцесса Муана, и ее заждались в подземном царстве ее подданные и отец-король. Но, прежде чем занять свое законное место на троне, девочке необходимо подтвердить подлинность своего происхождения, выполнив три сложных задания.
Не спешите делать выводы, никакой мистификации и «Хроник Нарнии» в этой картине нет и в помине. Офелия придумывает себе этот мир, свое иное предназначение, чтобы в ее детской, чистой душе уложились все страдания, которым судьба щедро и несправедливо ее подвергла. Она придумала мрачный, жуткий мир, с кровожадными чудовищами и жуткими испытаниями. И все же в нем ей гораздо уютнее и безопаснее, чем в реальности, только там у нее есть надежда на светлое будущее, утраченная здесь, там она знает, что наказания – это лишь справедливое воздаяние за собственные ошибки. Не справилась с заданием, съев запретный виноград, - будешь сидеть в заточении, забытая всеми. Позволила уничтожить волшебный корень мандрагоры – умирает мама. Так ей понятнее, она видит причины бедствий. Все могло быть совсем по-другому, будь она расторопнее и дисциплинированнее. Так легче переживать, когда знаешь за что и почему. Ее новые друзья из подземного царства направляют ее, не дают заплутать в черном лабиринте, потеряться в бездонном ужасе и страхе.
Старый Фавн, наконец, сжалился над девочкой и дает ей последний шанс доказать, что она достойна трона подземного царства. Офелия должна принести в Лабиринт новорожденного братика, проникнув в комнату капитана…
Разумеется, у такой истории не может быть счастливого конца. Девочку застреливает капитан, и она орошает Врата своей невинной кровью, тем самым выполняя последнее задание.
Беременным и впечатлительным не смотреть. Фильм чрезвычайно мрачный, жестокий, пропитан атмосферой безысходности и смерти. Всем остальным смотреть непременно.